Наряжают мальчиков в женские платья, бьют, процветает дедовщина. В детдоме на Урале вскрылись издевательства над больными детьми

Жительница Арамиля Свердловской области Юлия рассказала E1.RU о диких порядках в одном из детских домов Свердловской области. Старшие с молчаливого согласия воспитателей здесь бьют младших — таким образом в учреждении поддерживают дисциплину. Это «воспитание» привело к увечью: 15-летний двоюродный брат Юлии Никита в результате издевательств лишился пальца на руке. Журналисты также поговорили с несколькими бывшими сотрудниками учреждения. Они подтверждают, что насилие в этом месте процветает: дети терпят побои и от педагогов.

Юлин двоюродный брат попал в детский дом, после того как его маму лишили родительских прав. Как объясняет женщина, причина — в асоциальном поведении матери Никиты. Сейчас ее уже нет в живых. Какое-то время мальчик жил у них, дедушка оформил опекунство, но потом из-за болезней не смог быть опекуном. Сейчас он лежачий, Юлия ухаживает за ним и за его супругой. Она рассказывает, что сначала пыталась оформить на себя опеку над братом, собрала документы, но получила отказ:

— Пришли из опеки смотреть жилищные условия. В доме двое лежачих инвалидов, я за ними ухаживаю. Сказали, что на мне и так большая нагрузка. Кроме того, посчитали, что у меня недостаточные доходы, — объясняет Юлия (она работает медсестрой в больнице).

Так мальчик попал в детский дом. Сначала в один — там, по словам сестры, были хорошие условия, педагоги по-человечески относились к детям, общались нормально и с воспитанниками, и между собой. «Да, были и драки, и конфликты, но издевательств не было», — говорит сестра Никиты.

А потом мальчика перевели в другой приют, недалеко от Екатеринбурга. Там живут и здоровые дети, и ребята с инвалидностью, часть учатся в коррекционных классах. И вот там, по словам женщины, над ее братом начали издеваться. Мальчику и раньше доставалось из-за внешности: у него инвалидность по зрению, внешне это проявляется в сильном косоглазии.

— Он всегда очень остро реагировал, обижался, срывался на крик. Меня как-то не пустили вместе с ним в детский загородный лагерь как сопровождающую ребенка-инвалида, хотя я специально взяла отпуск. Мы не хотели его пускать одного, но рискнули. В итоге он просто сбежал оттуда из-за насмешек, — вспоминает Юлия.

Поскольку сестра живет в другом городе, то, попав в этот детский дом, мальчик остался один на один со своими мучителями.

— Над ним издевались старшие дети: били, вымогали деньги, — утверждает сестра. — Воспитатели обо всём знали, но не пресекали. Наоборот, можно сказать, поощряли, чтобы младшие боялись старших.

Юлия говорит, что таким образом взрослые поддерживали дисциплину: тех, кто что-то нарушал, не слушался, избивали старшие воспитанники. Эти методы в детском доме, по словам нашей собеседницы, насаждала заведующая Ольга Валентиновна.

— И это привело к тому, что брату оторвали палец! — говорит нам Юлия.

Беда с подростком случилась 15 октября. Его увезли из детдома в больницу с травматической ампутацией части пальца. Мальчик рассказал врачам, что он сделал это сам, якобы случайно прижал дверью.

Но Юлия уверяет, что брат признался: его научили, что нужно говорить медикам, — иначе будет хуже, чем было, а еще отправят в психиатрическую больницу.

По словам сестры, Никите специально зажали руку в двери, чтобы поиздеваться. Якобы это происходило на глазах у заведующей. Женщина переслала нам несколько голосовых сообщений от брата. В них ребенок действительно рассказывает, что его заставляли врать, будто он сам случайно прищемил палец.

Люди, знакомые с ситуацией, рассказали нам, что Никита в тот день вышел из детского дома на прогулку. На улице на него набросились старшие воспитанники. Начали закидывать камнями, палками. Потом потащили обратно в группу. В дверях мальчик схватился за косяк, один из парней в этот момент с силой пнул по двери, она захлопнулась. Удар был такой, что подростку оторвало фалангу пальца. Был ли рядом кто-то из сотрудников, непонятно.

Еще Юлия утверждает, что пример насилия подают детям некоторые педагоги.

— Заведующая Ольга Валентиновна сама бьет детей. Воспитанием никто не занимается, проще держать младших в страхе с помощью старших. Дети играют в странные игры, в какой-то «собачий кайф» (душат, доводя до гипоксии, это очень опасная «забава» у подростков. — Прим. ред.). Вместо того чтобы привлечь психолога, объяснить, переключить детей на нормальные детские игры и спорт, их бьют.

Но нет, вместо нормальных праздников как-то устроили «день перевоплощения» — нарядили младших мальчишек в женские платья. Я понимаю, если бы все там были простыми домашними детьми, без умственных нарушений, с обычным чувством юмора, на сцене, в каких-то комичных ролях, пародиях. Но наряжать так ребят с особенностями — это уже не смешно, это издевательство. Дети ничего не понимают, улыбаются, а их сфотографировали и выложили в общий чат детского дома. Над ними просто потешаются. Я считаю, что в этих «забавах» ничего нормального нет, они опасны, — заявляет сестра мальчика.

Юлия также рассказывает, что два года назад один из младших ребят пожаловался на изнасилование.

— Тогда разбирались, возили на экспертизы, но так и спустили на тормозах, ничего не выяснили. Обследование из-за давности [эпизода] ничего не показало, — говорит она.

Юлия обратилась в прокуратуру того города, где находится учреждение.

— Пока тишина. У брата забрали телефон, запретили разговаривать со мной, — говорит сестра. — Что сейчас с ним, я не знаю. Я понимаю, что опекуном стать не могу, потому что работаю, ухаживаю за лежачими — это большая нагрузка. Сейчас я пытаюсь добиться, чтобы Никиту перевели в другой центр, рядом с нашим домом.

Мы также поговорили с бывшими сотрудниками этого учреждения, которые работали там в разное время. Они отмечают, что директор учреждения «адекватная», с ее стороны нет жестокости к детям, но она ничего не решает, а вот заведующую отделением все дети боятся.

Оксана проработала здесь психологом около года. Говорит, что больше не выдержала.

— Воспитатели за плохое поведение запихивают младших детей в группу к старшим, там подростки лет 16. При мне, пока я работала, двоих братьев отправили за какие-то провинности, их там привязывали к кровати. Это распространенная практика, не единичные случаи. Всё это идет от заведующей Ольги Валентиновны. Она поощряет это и сама бьет детей. Всё замалчивается, спускается на тормозах — год назад пострадал один из детдомовских мальчиков, четвероклассник. Он рассказал, что двое одноклассников (домашних) поставили его на колени и [совершили насильственные действия сексуального характера]. Никто не стал обращаться в правоохранительные органы, всё замолчали. Я сама ходила тогда, разговаривала, ругалась с отцом одного из них, тот извинялся.

— Почему вы не обратились в полицию или СК?

— Уверена, что бесполезно. Сделают так, что они правы, а я — нет. Эту систему не сломать, рука руку моет. А сколько там мертвых душ! Персонал, который числится на бумаге, получает зарплату, но на деле их нет в детском доме. Так получилось, что мне попал список сотрудников, их было в два раза больше, чем по факту. Ругаться бесполезно, я просто уволилась. Если сейчас будут проверки, я готова дать показания следователям.

Еще одна бывшая воспитатель, с которой мы связались (она попросила не указывать имени), подтверждает сказанное Оксаной.

— Заведующая при мне в столовой ударила по лицу одного из шестилетних малышей. Дети тогда расшумелись, она подскочила — и со всего размаху по лицу. У него отпечаток остался, я сфотографировала, готова передать в правоохранительные органы. Я разговаривала, что нельзя так обращаться с детьми, она в ответ: только так и надо, они по-другому не понимают. Рукоприкладство там было со стороны заведующей и еще одной воспитательницы. Уволилась, потому что не могу работать и всё это видеть, а связываться боюсь.

По словам бывшего воспитателя, во главе дедовщины, поощряемой руководством, стоят те, кто уже выпустился из детдома. Один из них — Николай. Он совершеннолетний, но продолжает жить в детском доме, спит на полу.

— Жилья не дали, никуда на работу с общежитием не устроился, все деньги, видимо, просадил и вернулся, — объясняет бывшая сотрудница (по закону выпускнику до 23 лет не могут запретить находиться в бывшем учреждении. — Прим. ред.). — Его даже в группу воспитателем ставили без нужного образования, я возмущалась по этому поводу. Он их воспитывает затрещинами.

Женщина также подтвердила, что покалеченного недавно подростка долгое время травили.

— Бедного парня сделали главной жертвой, его за человека не считали. Он боится слово сказать. Мальчишка, если с ним общаться по-хорошему, совершенно адекватный, а заведующая и старшие его затравили, специально провоцируют на злость. Он срывается, злится, кричит, а они его выставляют неуравновешенным. Конечно, надо его спасать, срочно переводить в другой детдом, — возмущается экс-сотрудница.

Еще один бывший педагог рассказала E1.RU следующее:

— Это настоящая дедовщина. Для меня было дико, что старшие имеют право наказывать — бить младших. Дети подрастают и потом так же себя ведут — это просто замкнутый круг. Воспитатели, которые должны учить хорошему, поощряют это и сами бьют. Дети мне не раз жаловались. Ольга Валентиновна заводит себе в кабинет, бьет наедине. Один мальчик говорил, что она начала его душить, пока тот не стал задыхаться. Еще девочки жаловались. Никакой воспитательной работы с детьми нет, всё пущено на самотек: бьют, и ладно.

Мы созвонились со второй стороной конфликтной истории. В детском доме опровергают всё, что сказали наши собеседницы. В учреждении сейчас проводится проверка: и ведомственная, и прокурорская, и со стороны Следственного комитета.

— Ни один из пунктов не подтвержден на данный момент, — комментирует заведующая отделением Ольга Валентиновна. — Все эти обвинения голословны. Гражданке Юлии надо [понимать], что голословное обвинение тоже преследуется законом. Мы знаем эту гражданку. Она приезжает и оскорбляет нас, в частности директора, меня, детей. Да, Никитку она [конечно] любит.

Педагог пояснила, что мальчик действительно получил травму:

— Травму он по неосторожности сам себе нанес. Ребенок — инвалид по психическому заболеванию. Сам по себе мальчик хороший, но, бывает, совершает необдуманные поступки. Так, чтобы ему кто-то [нанес увечье], — это вообще исключается. Буллинга в нашем учреждении нет, как со стороны сотрудников, так и со стороны детей по отношению друг к другу. Конечно, бывают детские стычки во время игры, это возможно, но — сегодня поругались, завтра помирились. Того, о чём вы сказали (рукоприкладство со стороны педагогов, травля. — Прим. ред.), точно нет, это я ответственно заявляю. И ни одними надзорными и правоохранительными органами это не замечено. Психологи из сторонних организаций также проводили с детьми тестирование межличностных отношений — у нас нет ни буллинга, ни травли.

Также редакция E1.RU направила запрос в Министерство социальной политики Свердловской области с просьбой прокомментировать первые результаты проверки.

Кроме того, мы обратились к уполномоченному по правам ребенка Свердловской области Татьяне Титовой c просьбой взять ситуацию на контроль. В первую очередь — помочь перевести пострадавшего ребенка в другое детское учреждение, поближе к родственникам.

Всю информацию о ситуации в детском доме и записи редакция готова передать правоохранительным органам.

Е1.RU рассказывал про другой шокирующий случай в спецшколе: старшие ученики там насиловали младших по «зоновским понятиям». Директор учреждения скрывала это от правоохранительных органов. В итоге ее уволили и судили за халатность, а насильников приговорили к различным срокам.

Также Е1.RU писал о буднях в другом детском доме в Свердловской области: воспитанников били, пропадала спонсорская помощь. После того как в учреждение приехали следователи, вскрылись и другие, более страшные преступления над детьми.