«Готовлю ужин и думаю, не ошиблась ли с диагнозом». Педиатр — откровенно о работе в госполиклинике, зарплате и «мечте идиота»

Нашей героине 30 лет, 6 из которых она работает участковым педиатром в одной из поликлиник в спальном районе Казани. Врач очень стеснительная, поэтому она попросила не называть имени. Зато педиатр согласилась честно рассказать о своей работе: без цензуры, но с большой любовью к профессии. Ее монолог — в колонке для 116.RU.

Я обожаю свою работу. Во-первых, мне нравится работать с детьми, потому что они неиспорченные, простые и честные. С ними легко найти контакт, даже если плачут — поиграть, как-то завлечь. И всё — пациент твой.

Во-вторых, я с детства хотела стать педиатром, и вот сбылась мечта идиота. Приятно знать, что ты реально помогаешь людям. Моя работа абсолютно точно заряжает меня энергией, и я не могу представить себя на другом месте.

Но надо понимать, что педиатр работает не только с ребенком, но и с его родителем. Иногда помощь нужна взрослым: от элементарных, но искренних слов поддержки им становится легче. А бывает так, что с родителем настолько сложно, что я ухожу домой в ужасном настроении. Но никогда такого не было, чтобы у меня испортилось настроение от детей.

В категорию сложных пациентов для себя я отношу семьи, которые относятся ко врачам и всем медикам как к обслуживающему персоналу. Это грубость, хамство, пренебрежительное отношение. С такими очень сложно и неприятно работать. Но пациентов этой категории у нас, благо, не так много.

Пожалуй, самое сложное в моей работе — паллиативные пациенты. На моем участке их несколько. Трудность не в том, чтобы вести их в поликлинике или организовывать помощь, а в моральном плане. После активных вызовов к ним на дом я прихожу в себя еще несколько дней. Я все время думаю о детках, о том, как им тяжело и больно, думаю об их родителях.

А еще бывает, что я вечерами думаю о каких-то тяжелых случаях: слишком высокая температура у детей или смазанные симптомы. И вот я, допустим, готовлю ужин или играю с сыном и думаю, а правильно ли я поступила. А вдруг нужно было всё-таки госпитализировать ребенка? А не совершила ли я ошибку в диагнозе? А вдруг я недоглядела или, наоборот, зря беспокоюсь? Могу ночью проснуться и думать, думать, думать.

Если говорить о том, что меня сильно бесит в работе, то это, однозначно, вызовы на дом. Но тут я Америку ни для кого не открою. Это проблема стара как мир, и коллеги говорят о ней везде, где только можно. Только воз и ныне там.

Оговорюсь, что здесь речь идет не о патронаже детей, которые только-только приехали домой из роддома, а о необоснованных вызовах на каждый чих, пук детей. Как по мне, это самое настоящее обесценивание труда врача.

У меня за 6 лет работы было много неприятных случаев, связанных с вызовами. Бывает, что родители просто не предупреждают об отключенном домофоне. И вот ты стоишь в −30 °C или в +30 °C у домофона, в жару, дождь, слякоть, вся мокрая и злая. Ты стоишь и просто ждешь, пока кто-то выйдет из подъезда и откроет дверь. Это абсолютное неуважение ко врачу.

Бывает, что родители, вызывая врача, говорят, что у ребенка температура 39 °C и ему очень плохо. Приходишь и видишь бодрого малыша, который весело разносит квартиру. И мама говорит: «Ну я сказала, что у него температура, чтобы врач приехал. Без температуры вы же не приходите на дом, а у него кашель. Послушайте».

В такие моменты я чувствую злость и безысходность. Особенно, когда идет всплеск ОРВИ и вызовов очень много. Домой потом приходишь абсолютно без сил, и уже на своего ребенка сил не хватает. Зато условного Петеньку ты послушала, у него же кашель. А это просто из-за соплей, которые ребенку никто не промывал.

При всем этом плюсов в моей работе сильно больше. У меня много классных пациентов и ответственных родителей. Тех, кто выполняет мои назначения, не забывают о записи к узким специалистам — на УЗИ или ЭКГ. Потому что бывает, что некоторые сами просят их записать, а потом просто-напросто забивают на это.

Еще я люблю, когда пациенты дают мне обратную связь после назначенного лечения. Допустим, после вызова на дом даю рекомендации, а потом они приходят на прием и рассказывают, что дало эффект, что не дало. Иногда бывает, что вызвали на дом к ребенку с температурой под 40 °C, я лечение выписала и семья пропала. Что с ребенком? В порядке ли он?

Естественно, я очень люблю благодарных родителей. И речь ни в коем случае не о материальном. Это банальное человеческое «спасибо». Иногда это доводит до слез, и я понимаю, что не зря столько лет и сил потратила на свое образование, не зря сижу в кабинете и хожу по вызовам.

Меня абсолютно устраивает работа в государственной поликлинике, и в частную медицину я уходить не собираюсь. По крайней мере, в ближайшие годы. Я считаю, что опыт можно набрать только так: в государственной поликлинике, на этих злосчастных вызовах, а не в шикарном кабинете частной клиники.

Еще надо отметить, что мне нравится то, как устроена работа в нашей поликлинике. Как в других обстоят дела, я не знаю, но у нас правда крутое руководство и коллектив. Многие ругают госсистему, но мне она очень нравится.

У нас шикарная заведующая, которая стоит горой за каждого сотрудника. Я в этой поликлинике еще ординатуру проходила, и мне так понравилось всё, что я захотела тут остаться. У нас тут очень много молодых специалистов, и почти все работают по принципу доказательной медицины: то есть никаких лишних назначений, гомеопатий или а-ля противовирусных, которые разве что в СНГ и существуют.

К заведующей всегда можно зайти, попросить совета или помощи, и ни разу не было так, чтобы она кому-то отказала. Когда случаются необоснованные претензии родителей к педиатрам или медсестрам, она всегда защищает нас, оберегает от лишних нервов.

Радует и то, что в последние годы медикам стали поднимать зарплаты. Эта тенденция не может не радовать. Конкретные цифры я называть не хочу, но могу сказать, что в Казани в целом вполне реально жить на зарплату педиатра. Правда, наверное, если ты живешь одна без ребенка и семьи. Хорошо, что у меня есть муж, а у него есть зарплата. Иначе я не знаю, как бы я справилась с сыном.