«Что за привычка хоронить живых?» Куда пропала Клара Новикова

Когда юмористом мог стать далеко не каждый безработный, программа «Аншлаг» (16+) была своеобразной фабрикой звезд российской эстрады, а ее участников знал каждый телезритель. Владимир Винокур, Ефим Шифрин, Михаил Задорнов, Ян Арлазоров, Михаил Евдокимов и, конечно же, любимая миллионами «Тетя Соня» в лице Клары Новиковой. Актриса уже отошла от этого образа и показала, что ее талант выходит далеко за рамки юмористических программ. А еще она собственным примером доказала, что юмор и жажда жизни способны победить любые невзгоды.

Клара Новикова росла в семье, где артистов не бывало. Мама, едва подняв детей на ноги, устроилась на кондитерскую фабрику, отец был директором магазина.

— Но мама — ей очень нравилось играть. Она играла, оказывается, в самодеятельности. Пела, — рассказывала артистка. — Мама была очень веселой. Очень! Она была потрясающе веселой! Особенно когда вне семьи.

На выбор творческого пути повлияло то, что рядом с домом, где жила ее семья, стоял цирк-шапито.

— И мы туда бегали, потому что наша соседка там билетером работала. В этом цирке мы просто жили, и кого я только не видела: и Никулина, и Олега Попова, и Карандаша, — вспоминает Клара Новикова. — Я до сих пор бегемота помню — его Манук звали, до сих пор эту программу забыть не могу.

Вдохновившись шапито, Клара Новикова (тогда еще Герцер) твердо решила, что станет артисткой. Хотя ее отец такого решения не одобрял.

— Папа хотел, чтобы я врачом стала и куда-то в медицинский поступала, сказал: «Если в артистки пойдешь, выпускного платья у тебя не будет», — рассказывала Новикова. — Я возразила, что всё равно пойду, в общем, пришлось мне на собранные денежки дешевенькую ткань купить, что-то скроить и с помощью моей любимой преподавательницы театрального кружка Фаины Соломоновны Ковалевской наряд себе сшить.

Вступительные экзамены стали для будущей артистки хождением по мукам. Под рукой у нее были театральный институт, институт культуры, эстрадно-цирковое училище и консерватория.

— Туда, я понимала, что не могу прийти, — констатировала Новикова. — Чем я буду петь?

В театральный институт ее не приняли, институт культуры тоже прошел мимо. Осталось только эстрадно-цирковое училище. Но там тоже всё оказалось не так просто.

— Они не понимали, что со мной впоследствии делать. Если там все пели частушки, куплеты, кувыркались, я пришла с Чеховым, с Буниным. Педагоги между собой шушукались, но они понимали, что меня нужно куда-то взять. Всё время была угроза выкидыша. Что меня отчислят. Всё время заканчивался семестр — «мы не знаем, что с ней делать», — вспоминает Клара Борисовна свое студенчество. — И единственная из всего выпуска я оказалась в Москве. Откуда это взялось, не знаю. Я родилась и знала, что буду артисткой.

Позже Клара Новикова получила диплом ГИТИСа, а в 1974 году победила на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Его жюри возглавлял Аркадий Райкин, и он высоко оценил актерский талант и харизму артистки. После этого ее пригласили работать в Москонцерт.

— У меня же огромное количество концертов было, я сразу известной стала. Меня если не по имени и фамилии, то по коротенькому платьицу с беленьким воротничком запомнили, — вспоминает Новикова.

Перебравшись в столицу, Клара Новикова начала активно гастролировать и сотрудничать с известными авторами-сатириками. Она не просто читала чужой текст, а превращала каждый монолог в мини-спектакль, моментально перевоплощаясь в разных героинь.

Настоящая слава пришла к актрисе, когда писатель Марьян Беленький предложил ей монолог от лица колоритной одесситки — Тети Сони.

Образ еврейской женщины, мудрой, язвительной, но невероятно доброй, настолько полюбился зрителям, что стал визитной карточкой Клары Новиковой на десятилетия. В Одессе Тете Соне даже установили бронзовый памятник. А для самой Новиковой ее героиня стала чуть ли не второй личностью.

— Я могу разговаривать и давать интервью от Тети Сони. От ее имени. Я родила это. Я родила дочь и Тетю Соню. Она мне не надоела, — признается Новикова.

С конца 1980-х и в 1990-е годы Новикова стала одной из главных звезд телепередачи «Аншлаг» Регины Дубовицкой. Регулярные эфиры на центральном телевидении сделали ее лицо и голос узнаваемыми в каждом доме бывшего СССР.

К середине 2000-х эстрадный юмор в телевизионном формате начал меняться. Новиковой хотелось более глубоких, тонких и сложных ролей, так как рамки исключительно комедийного образа «Тети Сони» стали для нее тесными.

Переломным моментом стал проект «Поздняя любовь» (по пьесе Валерия Мухарьямова «В тени виноградника»). Главный режиссер израильского театра «Гешер» Евгений Арье искал актрису на главную женскую роль Этель. Ему нужна была исполнительница с ярким темпераментом, способная сыграть и комедию, и глубокую личную трагедию. Он пригласил Клару Новикову.

Партнерами Клары Новиковой по спектаклю стали Леонид Каневский и Даниил Спиваковский. Постановка вошла в репертуар Театра на Малой Бронной в Москве. Спектакль имел оглушительный успех, доказав критикам и зрителям, что Новикова — сильная драматическая актриса, способная заставить зал не только смеяться, но и плакать. При этом во время выступлений Новикова не изменила своей привычке общаться со зрителями.

— Общение с залом настолько вошло в привычку, что потом Леня Каневский и режиссер нашего спектакля «Поздняя любовь» Евгений Арье меня не то чтобы отучали поворачиваться к залу, но напоминали, — говорит Клара Новикова. — Первое время на сцене моя голова была чаще повернута к зрителям, а не к партнеру.

Эта постановка оказалась настолько удачной, что Клара Новикова играет в ней и по сей день, регулярно собирая аншлаги на гастролях.

В нулевых Клара Новикова на некоторое время ушла со сцены — у артистки обнаружили рак груди. Болезнь артистка считает следствием накопившегося сумасшедшего жизненного ритма, стрессов и семейных забот.

Опухоль у Новиковой обнаружили совершенно случайно во время планового осмотра. Известие шокировало юмористку — накануне сложной операции она не могла сдержать слез.

— Профессор, который меня оперировал, сказал: «Как только сможешь встать — иди в храм и поставь самую большую свечу». Я спросила: «Не было того, что вы предполагали?» Предполагалось самое плохое. Он сказал: «Я не знаю, как всё сложится, но каждый день в медицине происходят открытия и изобретают лекарства. Вот с этим я живу», — рассказывала Клара Борисовна.

Операция прошла успешно, артистке удалили часть молочной железы. Однако послеоперационный период оказался морально и физически сложнее самой операции. У Клары Борисовны временно отнялась рука, развилась тяжелая депрессия: она практически перестала есть, пить и разговаривать, чувствуя себя совершенно беспомощной.

Из этого состояния артистку вытаскивали близкие люди. Ее супруг, Юрий Зерчанинов, преданно прошел с ней весь этот сложный путь, окружив заботой. Подруги буквально заставляли ее двигаться, разрабатывать руку и возвращаться к нормальной жизни.

К тому же Клара Новикова решила не менять свой образ жизни и как можно скорее вернуться к работе. Она продолжила летать самолетами, ездить на гастроли и выходить к зрителю. Смех в зале и необходимость держать лицо перед публикой стали для нее сильнейшей психотерапией.

Артистка признается, что у нее остались определенные комплексы из-за шрамов на теле — из-за них она отказалась от некоторых фасонов одежды. К пластической хирургии для устранения дефектов она прибегать не стала.

Несмотря на многолетнюю ремиссию, Новикова признается, что страх рецидива до конца не исчезает. Именно поэтому она старается больше не лениться, ценить время и направлять все силы в творчество. Кроме того, она всегда готова первой прийти на помощь женщинам, столкнувшимся с такой же бедой, чтобы показать им на собственном примере: рак излечим, и после него есть полноценная, яркая жизнь.

После перенесенной болезни некоторые издания начали «хоронить» Клару Новикову, напирая на то, что она давно нигде не появлялась. Но артистка жива-здорова, живет в Москве и продолжает свою творческую деятельность.

— Во-первых, что значит, я нигде не появляюсь? Я веду активную жизнь: хожу на дни рождения к друзьям, практически еженедельно я играю в спектаклях в Театре на Малой Бронной. Подобные публикации просто возмутительны, — негодовала Новикова. — Что за привычка хоронить живых людей?

Все слухи о ее тяжелой болезни, смерти или о том, что дочь сдала ее в дом престарелых, — абсолютная выдумка, которую артистка регулярно и с иронией опровергает.

У артистки есть несколько квартир в столице. Одну из них она временно уступила своему взрослому внуку Льву, чтобы ему было ближе добираться до университета. Из-за этого переезда пресса когда-то тоже пыталась раздуть скандал о том, что внуки «выжили» бабушку, но Клара Борисовна быстро пресекла эти домыслы.

— Свою жилплощадь в самом сердце столицы я отдала во временное пользование старшему внуку, — отрезала Новикова. — Дочь сказала: мол, Лева вырос, и ему нужно отделиться. Пришлось пойти навстречу, а самой переехать в Серебряный бор.

Сейчас Клара Борисовна держит себя в тонусе, следит за внешностью и не собирается уходить со сцены, пока ей есть что сказать публике.