![](https://n1s1.hsmedia.ru/29/b7/d9/29b7d962f28418ffcbb7a0bdcf76f59a/656x405_1_24dc8332a0bae119dc8bdf4a057647c6@768x474_0x9VhXR708_0353009001303304252.jpg.webp)
«Ростсельмаш» — один из главных российских производителей сельхозтехники с годовым оборотом в десятки миллиардов рублей — закупал в Европе тысячи видов комплектующих для комбайнов и тракторов. С введением санкций компания столкнулась с проблемами и прогнозирует снижение объемов производства на 30%. Совладелец завода Константин Бабкин в интервью 161.RU объяснил, почему считает, что в машиностроении страна скорее пересядет с западных деталей на китайские, чем обеспечит реальное импортозамещение.
Константин Бабкин — российский предприниматель, глава холдинга «Новое содружество» (владеет группой компаний «Ростсельмаш»), президент ассоциации «Росспецмаш», председатель совета ТПП России по промышленному развитию и конкурентоспособности экономики.
«Страдаем по европейским и американским комплектующим»
— Как сейчас обстоят дела с санкциями в машиностроении?
— Каждый день ситуация меняется: то дополнительные санкции накладывают, выходят списки компонентов, запрещенных к поставкам, то компании решают подключиться к санкциям и останавливают поставки. То, наоборот, говорят, что передумали и будем работать дальше. Всё сложно.
— Много ли деталей «Ростсельмаш» покупает за рубежом?
— «Ростсельмаш» закупает тысячи позиций разных комплектующих. Одной детали нет — и трактор, комбайн уже нельзя произвести. Эти проблемы не имеют катастрофического характера, всё решается. Но как это будет решаться, насколько быстро, какие потери [произойдут] — сложно сказать. У меня слабая [надежда]: может, вообще по итогам года не будет спада производства, осенью наверстаем то, что потеряли весной и летом. Но ситуация непростая.
— А какие комплектующие перестали поставлять из-за санкций?
— Там большие списки: двигатели, элементы гидравлики, пластиковые элементы корпуса, редукторы, коробки передач и даже краска.
— Откуда их привозили?
— В основном страдаем по европейским и американским комплектующим. Много комплектующих брали из Европы — практически все позиции, что я перечислил. У нас есть партнеры в Евросоюзе по поставкам. Сейчас это заменяется на российское производство, на собственное производство «Ростсельмаша» и на производство, существующее в других странах.
— Но довольно медленно заменяется?
— Месяцы требуются, да.
«Главная проблема — произвести машины»
— А что с тракторным заводом «Ростсельмаша» в Канаде?
— Он работает, спрос есть. Ситуация непростая: разрыв логистических цепочек, проблемы с поставкой комплектующих существуют и там. Но не из-за санкций и политических ситуаций, а в связи с ковидными ограничениями и общим кризисом западной экономики. Но тем не менее в этом году [завод в Канаде] работает лучше, чем в прошлом — больше производит.
![](https://n1s1.hsmedia.ru/3d/f7/35/3df735271674d29049f12f7090457889/656x437_1:5693_430a907695b8492875d92d144003fafa@1920x1277_0xs1kGhUVa_4410754259217100184.jpg.webp)
— То есть санкции его не коснулись?
— Там обсуждался вопрос, ввести ли санкции, наказать как-то, применить какие-то неприятные меры к «Ростсельмашу» в связи с тем, что там русские акционеры. Но вроде отказались, санкций нет. Но никаких поставок тракторов и комплектующих из Канады в Россию нельзя производить, компания там работает автономно. Но работает.
— В 2013 году Владимир Путин потребовал объяснить, почему вы производите тракторы в Канаде, а не в России. Вы написали открытое письмо, где рассказали, почему там выгоднее производить. Что с нынешними условиями, которые диктует рынок? Где удобнее производить?
— Да, рынок в России освободился. Российским производителям стало проще из-за того, что конкуренции со стороны западных компаний меньше. Но сейчас главная проблема — произвести машины. А с этим есть [трудности]. Сейчас интрига состоит в том, чем будет заменена западная продукция — либо на российские продукты, либо то, что покупалось на западе, станут покупать на востоке.
— Почему?
— Я наблюдаю за ситуацией, смотрю, как реагируют поставщики компонентов [из России]. Они видят, что спрос увеличился, к ним прибежали покупатели, в четыре раза больше готовы покупать, чем в прошлом году. Говорят: «Хорошо, мы хотим увеличить производство, но нам нужно оборудование. Мы представляем, где это оборудование взять — но нам нужны деньги. Своих денег у нас нет, потому что производство комплектующих было многие годы не очень рентабельным». Брать кредит под 20% годовых для покупки станков будет только безумец. Поэтому они медленно наращивают производство.
— И как может распределиться рынок комплектующих в машиностроении?
— По моим ощущениям, 80% того, что мы покупали на Западе, будет покупаться на Востоке. [Только] 20% будет заменено на российские компоненты. У них [есть] слабое место: российский компонент по себестоимости получается на 30% дороже, чем можно купить в странах Азии. Для производства готовых машин государство запустило меры поддержки — субсидии на приобретение техники крестьянами, на транспортировку за границу. Но этих мер не применили в отношении комплектующих. И производство комплектующих [выходит] дороже, чем в других странах.
«Это приведет к тому, что вместо зависимости от западных стран мы можем попасть в зависимость от других стран»
— Вы сказали, что рынок освободился. Имели в виду John Deere и другую технику?
— Да, [американский производитель] John Deere свернул деятельность, AGCO, многие мощные западные бренды ушли. Они занимали десятки процентов рынка. В «Стройдортехнике» они вообще доминировали. Я сейчас хожу по выставке строительной дорожной техники в Москве. Западных машин вообще нет, 90% китайских машин, 10% — российских. То, что было западным, станет восточным. Мы ведем не импортозамещение: один импорт заменить другим. Это сейчас вопрос такой… Ну не вопрос уже, а то, что можно видеть.