Царская диковинка: как художница вывела породу сказочных коней с серебристыми гривами

2026-й, согласно восточному календарю, станет годом Красной Огненной лошади. Она придет на смену Зеленой Деревянной Змее. Считается, что лошадь — одно из самых активных животных из календаря, которое принесет удачу упрямым и целеустремленным.

В Ярославской области есть семья, приручившая новый символ года. Диана и Александр разбили настоящее ранчо в деревне Ивашково Угличского района. 76.RU рассказывает историю семьи, которая следит за табуном из тридцати уникальных лошадей.

Пара бизнесменов запустила в ярославской глубинке проект «Русская серебристая» — вместе выводят уникальных лошадей серебристо-вороной и вороной масти. Проще говоря, черных, с серебристыми гривами и хвостами. Таких, о которых писал Петр Ершов в сказке про «Конька-Горбунка».

Александр с Дианой переехали из Санкт-Петербурга в Угличский район после дефолта 98 года — в двухтысячных. Изначально пара планировала развивать туризм в Ярославской области.

Диана по специальности художник, в творчестве она часто обращалась к славянской мифологии. Работу над ней продолжили и после переезда, хотели показать, откуда берут свои корни суеверия и традиции. В 2015-м Диана открыла в Угличе творческую мастерскую «Музей мифов и суеверий русского народа».

— Дом покупали для расширения нашей туристической идеи. Мы хотели именно в деревне показывать, откуда эти суеверия выросли, — начала свой рассказ владелица ранчо. — Усадьбу решили показывать жилую, то есть с животными. Раньше лошадь была основной составляющей крестьянского быта. Так мы и купили первую лошадь.

Позднее Диана узнала, что некоторые коневоды выводят редких черных лошадей с белой гривой. Картинки с красивыми конями запали в душу.

— Поскольку мы занимаемся фольклором, пришла на память сказка о Коньке-Горбунке и вот эти редкие лошади, которые понравились царю, как диковинка. И вот они у меня зацепились, — продолжила она.

Так хозяйка усадьбы загорелась идеей о выведении сказочных лошадей. Диана начала общаться с генетиком, которая подтвердила — попробовать можно. Коневод стала собирать контакты тех, кто уже пробовал вывести эту масть, но не смог. Одновременно с этим количество коней в усадьбе множилось.

— Привезли единичных лошадей, попавших к нам разными путями. Кого-то мы покупали, кого-то меняли, кого-то дарили, и вот на этом базисе мы начали работу, — вспоминает Диана.

Коней с «серебристым геном» было решено выводить с помощью фризских лошадей. По словам Дианы, их еще называют «пряничными» конями.

— Это такая коротенькая лошадка с богатой шеей, идущей вверх. Красивая, нарядная, с гривой, носиком, глазками. Такой вот русский тип. Этот русский тип как нельзя хорошо представлен сейчас в европейских породах: это фризская лошадь, лохматая, с высоким выходом шеи, красивым ходом, когда она высоко поднимает ножки. Но черная. И мы решили, а не попробовать ли нам совместить серебристый ген и фризскую породу? И получить такую сказочную, но уже русскую лошадь, — объяснила задумку Диана.

Пара годами занималась поиском идеальных пар, отбором в поколениях молодняка.

 — Мы занимаемся путем так называемого поглотительного скрещивания. То есть создаем базу маток местных, имеющих крепкую иммунную систему, устойчивых к природным условиям, добронравных. Привив к ним ген сильвер, мы начинаем добавлять русской крови из поколения в поколение, — объяснила коневод.

Как объяснила Диана, за счет гена сильвер грива вороного коня и должна стать светлой.

Работа над проектом «Русская серебристая» началась в 2012-м. Именно тогда пара купила первую лошадь с необходимым геном сильвер. Однако первые жеребята родились лишь к 2020-му. Это событие и назвали днем рождения проекта.

— Эти жеребята у нас гуляют в отдельной левадке (огороженном участке для выгула лошадей. — Прим. ред.). В будущем мы уже будем использовать фризского жеребца на кобылах с фризской кровностью, — рассказывает о генетических нюансах Диана.

Цель проекта довольно прозаична — Диана мечтает сделать коневодство рентабельным. Она считает, что нет ничего зазорного в выведении и продаже лошадей, хотя многие считают продажу коней недопустимой. Хозяйка ранчо же уверена: грамотная торговля пойдет только на пользу коневодству.

— Бизнес, и ничего личного. В мире конников, да и в принципе, сейчас я часто встречаюсь с таким мнением: «Как вы можете что-то продавать? Как вы можете думать о деньгах?» Но я этого не понимаю. Всё, что мы делаем, должно быть монетизировано: деньгами или какой-то иной отдачей. Эмоции — тоже монетизация, — призналась Диана.

Семья подходит к работе из принципа: любое дело должно нравиться.

— А чтобы получать удовольствие от процесса, мы должны быть сытыми, одетыми, согретыми. Много составляющих. Почему люди этого не понимают, я не знаю. <…> Мы должны создать такой продукт, который будет востребован на рынке. Соответственно, мы должны о нем рассказывать, его пиарить и делать качественным, чтобы люди понимали, что они покупают. Тогда наша работа будет рентабельной. Тогда не придется конезаводы закрывать, не придется поголовье сдавать на мясо, и тогда всё будет хорошо, — рассуждает Диана.

На ранчо живут около тридцати голов. Среди них есть и те, кого уже продали, но пока не увезли новым владельцам. В коневодстве жеребят до трех лет советуют содержать с ровесниками.

— Каждый год сокращаемся, что-то продаем. Это естественно, потому что нам надо обновлять производящий состав. Собственно, кушать тоже что-то нужно. И каждый год у нас рождаются новые жеребята, и нам нужно оставлять самых лучших. Иногда на вопрос, сколько у вас лошадей, а я не знаю, что ответить, надо считать. Кто-то уехал, кто-то приехал, кто-то родился, кто-то стал частным. То есть это уже не наша лошадь, — объяснила Диана.

Покупают лошадей, по словам хозяйки усадьбы, состоятельные люди. Те, кто могут позволить себе дорогостоящий уход за животным, к которому в последнее время всё чаще относятся как к домашнему любимцу.

— Сегодня лошадь становится домашним любимцем. Животным, с которым человек проводит время, получает эмоции, заряжается и отдает ему заботу и любовь. И сейчас эта сфера развивается. А вместе с ней и индустрия производства конной амуниции, обмундирования для всадника. Седла, корма, добавки, ветеринария, конюшни. Это очень-очень много денег, которые, в общем-то, получают производства, обслуживая эту отрасль. В нашей стране это тоже сейчас начинает развиваться, — добавила коневод.

Сказать, сколько конкретно стоит лошадь, нельзя. Сумма зависит от породы, масти и целей, для которых ее покупают.

— Лошади, как и машины, стоят по-разному. Машину можно купить и за 50 тысяч, и за 50 миллионов. И на обеих можно ездить. Вопрос: «Для чего вам данная машина?» Определенные технические задачи. В лошадях тоже есть определенные технические задачи, — рассуждает Диана.

Кто-то получает коня за бесценок, а кому-то приходится выложить за скакуна кругленькую сумму.

— Можно лошадь получить в дар, но вы будете в нее вкладываться, как в машину. Чинить, лечить, кормить, поддерживать, но наслаждаться, как говорится, халявой, которая совершенно таковой не является. А можете купить породную лошадь. Допустим, чемпиона. И он будет приносить сумасшедшие деньги. Он побеждает, его сперму раскупают за большие деньги. Он стоит в заводе, а вы счастливы. Он кормит вас, вашу семью и ваши следующие поколения, — рассказала Диана.

Однако даже кони, выведенные как хобби-лошади, — удовольствие не из дешевых. В среднем их цена варьируется в пределах 250–400 тысяч рублей.

— Это будет взрослая лошадь, на которую можно сесть и кататься. Вы будете ее любить, целовать в носик. В теории она вас не убьет и будет радовать. Спортивные лошади — это категории выше. Для скачек, например, выводятся определенные породы — объяснила хозяйка ранчо.

И лошади «для любителей» умеют определенные качества. Им должно быть интересно проводить время с человеком, а потому, одна из главных задач для Дианы — выводить только добронравных животных.

— Лошадей всех пород можно использовать в хобби, но есть определенные качества. Она не должна убегать, она должна заинтересоваться времяпрепровождением с человеком, учиться чему-то. Важна некоторая универсальность, можно через палочки попрыгать, в тележку запрячь, покататься в лесу, — рассуждает предпринимательница.

На угличском ранчо лошади живут в денниках. Это специальные отгороженные помещения в конюшне, которые предназначены для содержания животного без привязи. Каждое утро лошадей выводят на прогулку. Летом Александру с Дианой приходится вставать в 5 утра, зимой — в 06:45. На свежем воздухе животные проводят большую часть времени. В конюшни их загоняют только поздним вечером, в 22:30.

В год на корма и содержание лошадей у Дианы уходит порядка миллиона рублей. Она предупреждает: тем, кто хочет приобрести дорогое животное, нужно быть готовым к крупным тратам.

— Всё очень относительно. Для кого-то содержать лошадь дорого, поскольку у него не хватает денег на содержание себя. Естественно, это не его вариант. Лошадь — дорогое удовольствие. Если мы говорим о Москве, содержание лошади в пределах МКАД стоит от 50 тысяч рублей в месяц. Это только денник. За МКАД эта сумма падает в два раза. Я на своих в год трачу где-то миллион. В эту сумму входят корма: сено, овес, морковки, яблоки, соль, — перечислила Диана.

В усадьбе есть польза и от тех, кого еще не успели продать. Помимо выведения и продажи коней, Диана дает уроки по верховой езде. О цене одного занятия владелица ранчо предпочла умолчать.

— Содержать хозяйство помогают рабочие лошади, которые учат моих учеников ездить. Обучение людей гармоничной верховой езде — это одно из наших направлений.

Обучение происходит в режиме тренингов. Люди приезжают на несколько дней для занятий. Правда, попасть на персональные мастер-классы могут далеко не все.

— Я не всех беру. Объясню почему: я не люблю на своей территории людей, которые не понимают, зачем они пришли. Я тут живу и понимаю, что ко мне в гости должны приходить люди, понимая, кто я и зачем они тут. У меня есть группы во «ВКонтакте», YouTube-канал. Люди, с которыми мы общаемся, как правило смотрели наши видео, они приходят уже с конкретными вопросами. Я решаю, смогу ли я на эти вопросы ответить. Тогда мы договариваемся, они приезжают ко мне, — объяснила она.

Помимо этого, несколько лет назад пара пробовала создать в усадьбе парк лошадей. По задумке жеребца и кобыл с жеребятами выпускали на определенную территорию, где лошади жили бы на природе. Посетителям предлагали своеобразное сафари, где можно было бы подойти к лошадям, визуально и тактильно поконтактировать с животными. Но желающих оказалось немного.

— Лошади создают свою экосистему, ровняют ее под себя: выедают траву. Какие-то лужайки выглядят, как поле для гольфа. Где-то тропинки, где-то у них елочки, еще что-то. Получается достаточно красивое место. И мы предложили такое сафари. С лошадьми можно пообщаться, нос почесать. Кормить нельзя, поскольку это опасно. Там можно узнать о жизни лошадей, узнать о психологии. Такая экскурсия по времени занимает не менее часа. Но это предложение оказалось не востребованным, — поделилась мыслями Диана.

— Это раздел ипповенции — починки посредством взаимодействия с животным на естественных вибрациях своего состояния. Можно «чиниться» от процесса любования лошадью, а можно, общаясь. То есть прикасаясь, чувствуя энергетику. Но общество к этому еще не подошло, — рассуждает хозяйка.

Диана знает характер и повадки каждой из своих лошадей. Но любимчиков не признает. Она считает, это непрофессионально. В череде постоянно сменяющих друг друга коней привязываться к кому-то одному просто нельзя.

— Любимчиков у меня нет и быть не может. Это если, как в садике, воспитательница будет любить одного, а кого-то не любить. Это непрофессионально. Нет, для меня все лошади равны. Те лошади, которых я считаю, не стоит разводить, я просто продаю. Все лошади, участвующие в проекте, нравятся мне в равной степени. Есть лошади, которые находятся со мной долго, становятся партнерами в езде, работе. Это другое. У вас есть муж, а есть коллеги по работе. Тут та же история, — рассуждает Диана.

У каждой лошади, как объяснила коневод, есть свой характер. Его жеребенок демонстрирует после рождения.

— Мы стараемся подбирать имена так, чтобы нивелировать какие-то моменты, и стараемся, чтобы наши лошади были добронравными. У нас есть Лаванда, Вязьма, Шустрый, Тайна, История, Истина, Шаман, Яхонт. Мы называем лошадей по правилам: если рождается кобылка, мы называем ее с первой буквы имени матери и обязательно, чтобы в середине была первая буква имени отца, чтобы понимать, к какому маточному гнезду относится эта кобыла и от какого она жеребца. Имя должно быть благозвучным и русским, — объяснила она.

Территория, на которой содержатся обитатели усадьбы, впечатляет. Пара скупила несколько соседских участков, чтобы обустроить ранчо. Кобылы с жеребятами и взрослые жеребцы гуляют в разных левадах, чтобы не было склок. Самцы более охотно делят территорию с сородичами, чем самки. Последние ценят личное пространство и оберегают жеребят.

Денег на гектары земли пришлось потратить немало. Однако точную сумму Диана назвать не смогла. Участки покупали постепенно.

— Вы думаете, я посчитаю? Мы покупали всё это не сразу, по чуть-чуть. Сперва один дом для определенных задач под туризм, потом еще один, потому что он подошел больше. Если кто-то что-то из соседей продавал, мы, по возможности, покупали. Не могу посчитать, сколько мы потратили, это нереально. Цены менялись в течение 20 лет. Какую-то лошадь мы покупали за 18 тысяч 15 лет назад, а какую-то за 750 тысяч. Как например жеребенка-производителя. Еще маленький, а уже столько стоит. Потрачено было много, — призналась хозяйка усадьбы.

Идея разводить лошадей, на самом деле, паре пришла постепенно. За плечами Дианы бизнес в Петербурге, связанный с услугами и торговлей. После она занялась туризмом, при переезде в Угличский район — домашним скотом, поскольку при продаже к дому шли коровы.

— Меняя образ жизни, мы думали, чем будем заниматься на новом месте. С лошадьми просто так сложилось: коровы не пошли. Когда мы покупали дом, к дому прилагались коровы. Оказалось, это не мое животное. Свиньи, козы, коровы — все у нас были. Лошади как-то зашли, — пожала плечами она.

Все финансовые вложения пара делала из своих накоплений. Гранты от государства семья получать не хочет — говорят, невыгодно. Для этого придется нанимать людей и отчитываться по всем финансам — лишняя трата времени.

— У меня муж постоянно говорит: «Давай на какой-нибудь грант подадим». Я говорю: «Нет, некогда». На одном совещании по туризму много лет назад мой знакомы рассказывал, как ему предлагали: «Тут гранты раздают, возьми». Тогда это было 300 тысяч. Он так посмотрел, посмеялся и сказал: «Слушай, да я быстрее их заработаю», — поделилась Диана.

По ее мнению, в работе с грантами человек тратит слишком много времени.

— Во-первых, нужно вложить 30% от суммы гранта. Во-вторых, нужно собрать кучу бумажек, зарегистрироваться, оплатить налоги, взять какое-то количество работников. Им нужно обеспечить места. Но не нужны мне эти люди. Я не хочу тратить время на переделку того, что они сделали. Потом будут приходить комиссии, проверять, туда ли ты потратил деньги. Не надо мне этого, — рассуждает Диана.

Диана говорит, вряд ли сможет завершить проект «Русская серебристая». На идеальную селекцию потребуется не одно десятилетие.

— Я не успею. Работа над проектом — это не одна жизнь. Если я что-то сделаю за свою жизнь, буду рада. Но думаю, что когда я закончу, то и проект закончится. У нас проблема продолжателей и преемственности. Не знаю, захочет ли мой сын это продолжать. Он уже взрослый, сам решает, как ему жить. Пока ищет себя, — добавила она.

Тяжелую работу в усадьбе Диана воспринимает как хобби. Она считает, что смысла посвящать жизнь нелюбимой работе нет.

— Как сказал один мой друг из Можайска, если ты не хочешь ни дня работать в своей жизни, сделай работой свое хобби. Нам нравится. Очень многие делают в жизни то, что не хотят. И этим они занимаются всю жизнь. Когда жизнь заканчивается, люди понимают, что не сделали ничего из того, что им бы хотелось. Так почему не начать делать то, что хочется, сразу? У нас не будет второго шанса, — сказала она.

— Не скучаете по большому городу? — спрашиваем.

— Я там иногда бываю! Приезжаю дня на три, трачу деньги и уезжаю. А чего там делать? Однажды нас сподвигло задуматься. Знаете, такой поток машин, МКАД. И вдруг ты отъезжаешь чуть в стороночку, смотришь на этот поток со стороны и понимаешь. Работаешь, прибегаешь быстро домой, ужинаешь и спать. И завтра начинается новый день. Мы решили, что мы так жить не хотим, — поглядев на подошедшую к забору лошадь, Диана улыбнулась.